Orangette
There was once a young man, who wished to gain his Heart's Desire" (c) "Stardust"
Иногда я пишу - и мне становиться легче. Поэтому и пишу.

Прошло два месяца с тех пор, как мы расстались. Два месяца я была - на море, потом дома, потом - в Норвегии, и периодически мне было больно, но я как-то отвлекалась, и все как-то продолжало идти своим чередом. Несколько раз я ходила на свидания по Тиндеру, но даже на самих свиданиях я осознавала очень четко, что я не готова, и что мне не это нужно, а иногда - в этом страшно признаваться, - я чувствовала, что сама не знаю, что мне нужно вообще на этом этапе. Поэтому и свидания были никак, и я тоже к этому относилась очень так себе, и, вот. Два месяца эти я жила для себя и старалась c собой уживаться, и старалась двигаться дальше. Два месяца я искала какой-то баланс между тем, чтобы помнить и не сожалеть.
Не могу сказать, что нашла, но старалась.

Прошло два месяца, и я вернулась в Павию, и всё опять рухнуло. Здесь так много - всего. Здесь наши общие друзья, здесь - его вещи. Здесь комнаты, в которых мы целовались. Здесь на кухне лежат свечки для праздничного торта, который я делала для него в мае. Здесь наши фотографии. Здесь я пью чай из его кружки. Здесь - лестницы, по которым я бежала встречать его с поезда, и здесь поезда, которые отнимали нас друг от друга полгода. Вчера я вернулась в Павию с концерта последним поездом, и когда я сходила на перон я думала о том, как в ноябре я ехала таким же последним поездом с такого же концерта, и он ждал меня на пероне. Это всё очень травматично.

Здесь - его брат. Я и пишу всё это потому, что я только что провела несколько часов в обществе его брата, и всё, что я стараюсь забыть (или о чем я стараюсь не сожалеть) - поднялось во мне огромной тяжелой волной, до горла, до тошноты. Я стояла у окна, так далеко от него, насколько позволяла мне комната, и всё равно смотрела - на его затылок, на руки, на то, как он держал сигарету. Они очень похожи, у них одинаковые затылки, и носы, и руки одинаково держат чертовы сигареты. Я ненавидела эти сигареты (господи, как я их ненавидела), но я смотрела на него всё равно, и меня тошнило - ощущением того, как мне его не хватает.

Так я чувствовала себя в самом начале, когда мы только расстались - я так по нему скучала, вот честно, что меня тошнило этой тоской. Иногда мне казалось - может, мне станет легче, если меня вырвет. Наверное, так люди иногда становятся булимиками.

Меня ни разу не вырвало, к сожалению. Со временем эта тоска то ли рассеялась, то ли впиталась куда-то, и стало легче. Я помню отчетливо, что это - к лучшему. Но иногда - когда я смотрю на его брата, или когда вдруг просыпаюсь посреди ночи, - мне так сильно хочется обнять его, и пальцами вплестись в волосы у него на затылке, - что, да, меня тошнит этим чувством.

Однажды я прочитала кое-что - в романе для подростков, так что я скептически отношусь к этой информации, но теория интересная. Мысль была такая - как вид мы стремимся максимально увеличить генетическое разнообразие потомков, и партнеров себе выбираем соответствующих. На практике это означает, что нам часто нравятся люди, настолько сильно отличающиеся от нас, насколько это вообще возможно. Такие люди даже пахнут для нас вкуснее, чем остальные (на самом деле этому даже есть объяснение в форме главного комплекса гистосовместимости, так что что-то научное в этой теории есть).

Я могу сколько угодно помнить о том, что хорошо, что всё закончилось, и о том, что моя жизнь стала намного легче после этого, но - я ничего не могу поделать с этим ноющим ощущением по коже, которой не хватает его кожи. Наверное, мы были диаметральными генетическими противоположностями - это многое бы объяснило, включая то, почему мне так хочется, чтобы он до меня до тронулся еще хоть раз, что меня этим желанием тошнит.

Всё проходит, и это пройдёт. На самом деле мне полегчало даже пока я писала - поэтому, опять-таки, и пишу.

@темы: Любовная Зацикленность